Решение Пентагона отказаться от продажи Германии дальнобойных ракет Tomahawk сигнализирует о серьёзном разрыве в трансатлантических отношениях. Вашингтон опасается, что Москва воспримет усиление европейского потенциала как эскалацию. Это лишь один из ряда шагов, которые накапливались неделями.
Среди них — вывод 5000 военнослужащих из Германии, остановка развёртывания американского батальона с ракетами Tomahawk, а также резкое сокращение запланированного вклада США в виде бомбардировщиков, истребителей, эсминцев и подводных лодок для укрепления обороны НАТО. Источник утверждает, что эти меры необходимы для перебалансировки вклада Европы и США в оборону континента. Однако блокировка продажи Tomahawk указывает на более тревожную реальность: Вашингтон не только прекращает собственное развёртывание систем высокоточного удара, но и лишает союзников возможности вооружиться ими самостоятельно из-за опасений реакции России.
США активно отделяют свою безопасность от европейской
Опасения по поводу разъединения возникали и раньше — в конце 1950-х, когда СССР получил возможность наносить удары по территории США, и в середине 1970-х после развёртывания советских ракет SS-20. Тогда канцлер ФРГ Гельмут Шмидт призвал НАТО дать ответ, и в 1979 году альянс договорился о развертывании собственных ракет большой дальности. К 1987 году НАТО развернуло сотни таких систем, что привело к подписанию Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Соглашение просуществовало более 30 лет, вплоть до 2019 года, когда первая администрация Дональда Трампа вышла из него из-за нарушений со стороны России.
С тех пор страны НАТО обсуждают потребность в ракетах, способных поражать цели на территории России. Продажа Tomahawk Берлину должна была заполнить этот пробел. Европейские разработки продолжаются, однако до реального развёртывания ещё годы. Решение Вашингтона фактически открывает большой пробел в стратегии сдерживания НАТО.
Сегодня разъединение является следствием действий самих США. Пентагон руководствуется тревогами России больше, чем требованиями сдерживания. Пятьдесят лет назад Европа боялась отстранения США. Сегодня Вашингтон переключает внимание и ресурсы на другие направления, превращая отстранение в явную политику. Когда Европа просит купить американское оборудование для собственной защиты, ответ внезапно становится отрицательным. Это затрагивает саму суть оборонного союза.
Классическая теория союзов выделяет два страха: покинутости и втягивания. Трамп и его советники жаловались, что Европа бросает Америку. Теперь европейцы опасаются, что их покинет Америка. По мере отступления США Европа наращивает расходы на оборону и создаёт собственные ударные системы большой дальности, некоторые с двойным потенциалом. В результате у Вашингтона появится ещё больше стимулов избежать втягивания в войну с Россией.
Разъединение означает, что европейская и американская безопасность больше не рассматриваются как неразрывно связанные. Вашингтон может не воспринимать кризис, угрожающий Варшаве или Таллинну, как угрозу безопасности США. Это конец интегрированной системы сдерживания, которая обеспечивала мир последние 80 лет. Шмидт понимал, что безопасность в Европе неделима. Трамп делает ставку на то, что это не так.