Семен Фишелевич Глузман стал символом сопротивления карательной психиатрии в СССР и одним из нравственных ориентиров независимой Украины. Его независимая экспертиза по делу генерала Петра Григоренко в 1971 году открыто доказала, что советская система использовала медицину как инструмент политических репрессий. Десять лет лагерей и ссылки не сломили его, а после 1991 года он заложил основы этической психиатрии в Украине, став президентом Ассоциации психиатров и соавтором ключевого закона.
Его путь — пример того, как профессиональная честность и личное мужество могут изменить целую отрасль. От молодого врача в Житомире до международного эксперта по правам человека Глузман всегда ставил достоинство пациента выше любых политических требований. Сегодня его имя напоминает: психиатрия должна оставаться медициной, а не орудием власти.
Семен Глузман родился 10 сентября 1946 года в Киеве в семье врачей. Отец, Фишель Абрамович, был доктором медицинских наук и занимался патофизиологией, мать Галина Петровна работала терапевтом. Атмосфера в доме формировалась под влиянием послевоенного Киева, где память о войне и сталинских репрессиях ещё живо ощущалась. Мальчик рос в среде, где медицина воспринималась не только как профессия, но и как ответственность перед людьми. Уже в подростковом возрасте он видел, как родители осторожно обсуждали политические темы, и это выработало в нём особое чувство правды. Киевский медицинский институт, который он окончил в 1970 году, стал естественным продолжением семейной традиции.
После получения диплома молодой психиатр работал в Житомире, Коростене и Киеве. Он быстро понял, что советская психиатрия часто служила не лечению, а наказанию. Отказ от должности в Днепропетровской специализированной больнице, где содержали политических заключённых, уже тогда показал его принципиальность. Глузман считал, что психиатрия — отрасль медицины, а не продолжение уголовного кодекса. Эта позиция определила весь дальнейший путь.
В ноябре 1971 года он подготовил независимую заочную судебно-психиатрическую экспертизу по делу генерала Петра Григоренко. Григоренко, ветеран войны и защитник прав крымских татар, был дважды признан «психически больным» официальными экспертами института имени Сербского. Глузман тщательно изучил материалы и сделал вывод, что генерал абсолютно здоров, а его принудительное лечение является политическим преступлением. Этот документ распространился в самиздате и стал первым открытым вызовом системе со стороны советского психиатра.
Реакция властей не заставила себя ждать. 11 мая 1972 года КГБ арестовал 25-летнего врача. Формально его обвинили в антисоветской агитации и пропаганде, распространении самиздата. На самом деле главной причиной стала именно экспертиза Григоренко. Суд в октябре 1972 года приговорил Глузмана к семи годам лагерей строгого режима в Пермской области и трём годам ссылки в Тюменской. Он отбывал наказание вместе с Василием Стусом, Левком Лукьяненко, Иваном Светличным и Евгением Сверстюком. Условия были ужасающими: голод, холод, принудительный труд, одиночные камеры. В письме к родителям он писал, что система «убивает его как человека и как живое существо».
Даже в лагере Глузман не сдавался. Вместе с Владимиром Буковским он создал «Пособие по психиатрии для инакомыслящих» — своеобразное спасение для тех, кого пытались сломать с помощью диагнозов. Этот текст помогал диссидентам понимать, как противостоять манипуляциям врачей-карателей. Amnesty International объявила 1978 год годом Семена Глузмана, подчеркнув его значение для мировой борьбы за права человека. В 1982 году, после полного отбытия срока, он вернулся в Киев.
Первые годы на свободе оказались не менее сложными. Власти запретили ему практиковать психиатрию, поэтому пришлось работать слесарем на фабрике. Лишь с 1985 года он смог вернуться к медицине, но сначала как педиатр. Постепенно Глузман восстановил научную деятельность и публикации. Он отказывался от эмиграции, считая, что остаться в Украине — долг перед теми, кто погиб в лагерях. Эту позицию многие не понимали, но для него она была принципиальной.
После провозглашения независимости Украины Семен Глузман стал одной из ключевых фигур в реформировании психиатрии. В 1991 году он основал Ассоциацию психиатров Украины и много лет был её исполнительным секретарём, а впоследствии президентом. Организация открыла двери для всех, кто разделял принципы этики, науки и прав человека. Глузман подчёркивал, что советское наследие всё ещё сильно, и нужно строить систему, ориентированную на пациента, а не на контроль.
В 1998 году он стал одним из авторов Закона Украины «О психиатрической помощи». Этот документ впервые закрепил права пациентов, запретил использование психиатрии в политических целях и определил стандарты добровольной и принудительной помощи. Глузман также возглавлял Украинско-американское бюро защиты прав человека и Международный медицинский реабилитационный центр для жертв войны и тоталитарных режимов. Его работа охватывала исследования последствий Чернобыльской катастрофы для психического здоровья, проблемы суицидов и социальной реабилитации.
Международное признание пришло ещё в годы заключения. Глузман стал почётным членом Американской психиатрической ассоциации, Королевского колледжа психиатров Великобритании, Канадской и Немецкой ассоциаций. В 2008 году он получил Женевскую премию по правам человека в области психиатрии. Его именем назвали клинику во французском Сен-Дени. В 1998–1999 годах он работал экспертом ООН по правам человека. Эти награды не изменили его скромного образа жизни — он жил в обычной киевской квартире без роскоши.
Личность Глузмана поражала сочетанием твёрдости и иронии. Друзья вспоминали его как человека с чистой совестью и резким характером. Он открыто называл Владимира Путина психопатом и садистом, который уничтожает чужие жизни. Участник инициативной группы «Первого декабря», он оставался независимым голосом даже тогда, когда многие предпочитали молчать. Его тексты и интервью всегда отличались точностью и отсутствием компромиссов с совестью.
16 февраля 2026 года Семен Глузман скончался в Александровской больнице Киева в возрасте 79 лет. Прощание состоялось на Байковом кладбище. Многие отметили, что с ним ушла эпоха настоящего нравственного достоинства. Его наследие живёт в законах, в практике украинских психиатров и в памяти тех, кто продолжает борьбу за права человека.
Интересные факты о Семене Глузмане
- Amnesty International официально объявила 1978 год «годом Семена Глузмана» — редкая честь для живого политзаключённого.
- В лагере он сидел в одной камере с Василием Стусом и писал стихи, которые позже публиковались на нескольких языках.
- Французская клиника в Сен-Дени носит его имя как знак уважения к борьбе против карательной психиатрии.
- Он отказался эмигрировать в Израиль, хотя власти предлагали это как способ избавиться от «неудобного» диссидента.
- Глузман был одним из первых, кто открыто заявил о необходимости социальной психиатрии в независимой Украине.
Вопросы и ответы о жизни и деятельности Глузмана
Почему именно экспертиза Григоренко стала причиной ареста?
Глузман стал первым советским психиатром, который публично опроверг официальный диагноз и назвал принудительное лечение политическим инструментом. Система не могла допустить такого прецедента.
Сколько лет он провёл в неволе?
Семь лет в лагерях строгого режима и три года ссылки — в общей сложности десять лет. Наказание отбывалось в Пермской и Тюменской областях.
Какой закон он помогал создавать?
Закон Украины «О психиатрической помощи» 1998 года. Документ впервые закрепил права пациентов и запретил политическое использование психиатрии.
Занимался ли Глузман литературным творчеством?
Да, он писал стихи и прозу ещё в лагерях. Его тексты публиковались на русском, украинском, английском и французском языках.
Какую роль он сыграл после 1991 года?
Основал Ассоциацию психиатров Украины, возглавлял правозащитные структуры и работал над реформой отрасли на основе международных стандартов.
Распространённые ошибки в понимании фигуры Глузмана
- Считать его лишь диссидентом. Он был прежде всего врачом, который защищал профессиональную этику, а политическая борьба стала следствием этой позиции.
- Сводить его деятельность только к делу Григоренко. После освобождения он десятилетиями работал над системными изменениями в украинской психиатрии.
- Игнорировать международный контекст. Глузман был частью глобального движения против злоупотреблений в психиатрии, и его признали самые авторитетные мировые ассоциации.
- Думать, что после независимости всё изменилось автоматически. Он постоянно подчёркивал, что советские практики ещё долго влияли на систему.
Чек-лист для тех, кто хочет глубже понять наследие Глузмана
- Прочитать «Пособие по психиатрии для инакомыслящих».
- Ознакомиться с текстом Закона «О психиатрической помощи» 1998 года.
- Посмотреть интервью Глузмана последних лет — они показывают его позицию в отношении современной России.
- Посетить (или найти материалы) об Ассоциации психиатров Украины.
- Сравнить его подход с практиками института Сербского — разница разительная.
Мини-кейс из практики
В 2012 году Глузман лично вмешался в дело Анатолия Ильченко, которого пытались удерживать в Киевской психиатрической больнице имени Павлова по политическим мотивам. Благодаря его экспертизе и публичному давлению мужчину освободили. Этот эпизод показал, что даже спустя десятилетия после советских времён принципы Глузмана оставались актуальными и работали.
Самое важное, что оставил Семен Глузман, — понимание того, что врачебная этика не может быть компромиссной. Когда система требует лжи, настоящий специалист выбирает правду, даже если цена — свобода.
Ключевые инсайты
- Глузман доказал, что один врач может разрушить миф о «научности» карательной психиатрии.
- Его десять лет неволи стали мировым символом сопротивления и заставили международное сообщество обратить внимание на проблему.
- Закон 1998 года — прямой результат его многолетней работы и фундамент современной украинской психиатрии.
- Он сознательно оставался в Украине, отказавшись от эмиграции, чтобы строить новую систему здесь.
- Его критика авторитаризма, включая оценки российской власти, остаётся актуальной и сегодня.
- Наследие Глузмана — это не только исторический факт, но и живой ориентир для врачей и правозащитников.
Семен Глузман прожил жизнь, в которой профессиональная честь и гражданское мужество стали неразделимыми. Он показал, что психиатрия может быть оружием свободы, а не инструментом угнетения. Его пример напоминает: настоящая медицина всегда стоит на стороне человека, даже когда против этого человека оборачивается вся государственная машина. Память о нём — обязательство продолжать ту же борьбу за достоинство, которую он начал в двадцать пять лет и не прекращал до последнего дня.