Руслан Щербань: от свидетеля убийства до бизнесмена

В холодном ноябре 1996 года девятнадцатилетний парень стоял на асфальте донецкого аэропорта, держа в руках останки отца. Кровь, выстрелы, крики – все это навсегда запечатлелось в памяти Руслана Щербаня, сына одного из самых влиятельных украинских олигархов девяностых. Тот день не просто забрал жизнь Евгения Щербаня, а и определил судьбу его потомков, бросив их в водоворот бизнеса, политики и бесконечных судебных тяжб.

Руслан Евгеньевич Щербань родился 13 января 1977 года в Донецке, в семье, где амбиции преобладали над спокойствием. Отец, Евгений Щербань, прошел путь от шахтера до миллиардера: сначала замдиректора шахты «Кировская», потом создатель корпорации «Атон» – гиганта с сотнями предприятий, от металлургии до сети АЗС. Мать, Надежда Никитина, работала авиатехником и стала неотъемлемой частью семейного бизнеса. Два брата – старший Евгений и младший Женя – росли в атмосфере, где деньги текли рекой, а опасности подстерегали за каждым углом.

Детство Руслана проходило в роскоши, но с привкусом реальности Донбасса. Отец брал его на встречи с 12 лет: парень сидел за рулем, пока Евгений отдыхал. «Он спал по две часа в сутки, – вспоминает Руслан в интервью gordonua.com. – За девять лет из шахты до империи добился колоссальных результатов». Такая школа закалила характер, научила видеть бизнес не как игру, а как войну.

Кровавый день в аэропорту: трагедия, которая изменила все

3 ноября 1996 года частный Як-40 с семьей Щербаней сел в Донецке после юбилея Иосифа Кобзона в Москве. Режимная зона аэропорта должна была быть безопасной, но стала ловушкой. Двое киллеров – Вадим Болотских («Москвич») и Геннадий Зангелиди («Зверь») – открыли огонь из автоматов. Евгений и Надежда погибли на месте, Руслан чудом выжил, хотя и видел все своими глазами.

«По моим рукам текли мозги отца... Я почувствовал, как из человека уходит душа», – эти слова Руслана из интервью gordonua.com до сих пор морозят кровь. Он месяц не говорил ни с кем, младший брат Женя вообще перестал разговаривать – его лечили психологи в Америке. Следствие связало преступление с переделом газового рынка: группировка Кушнира, связанная с солневской ОПГ. Болотских осудили к пожизненному в 2003-м, но заказчики остались в тени.

Те выстрелы разорвали не только семью, но и бизнес-империю. За считанные месяцы активы «Атона» разграбили, оставив сыновьям жалкие 5% от когда-то гигантского состояния.

Образование и первые шаги в мире финансов

Руслан не склонился перед судьбой. Окончив Донецкий национальный университет по специальности политолога, он продолжил в Донецком университете экономики и права – специальность «финансист». Эти знания стали фундаментом для карьеры. Сначала коммерческий директор ООО «Донецкое региональное производственное объединение „Центр“», потом глава наблюдательного совета Акционерно-коммерческого банка «Капитал».

Банк стал символом его амбиций: доля Руслана достигала 20%, но в 2015-м НБУ ликвидировал его из-за плохих активов. По данным LIGA.net, это не сломало бизнесмена – он возглавил областной благотворительный фонд имени отца, продолжая дело Евгения.

• Политология в ДонНУ: изучал власть, которая потом сама звала его на службу.
• Финансы в ДУЭП: научился управлять потоками, где каждый доллар – как пуля в бою.
• Ранние должности: от Центра до банка, где риски преобладали над прибылями.

Этот этап показал: Руслан не просто наследник, а игрок, готовый биться за свое. Переезд в село Красное Волновахского района лишь закалил его – там он еще и депутатом райсовета стал.

Политический путь в вихре региональных интриг

31 октября 2010 года Руслан вошел в Донецкий областной совет от Партии регионов – по партийному списку. Член комиссии по экономической политике, бюджету и финансам, он представлял интересы Донбасса в времена, когда регион кипел от амбиций. Депутатство длилось до 2015-го, но скандалы не обошли.

В 2012-м взорвался инцидент на охоте возле Славянска: погиб 26-летний Дроздов. Геннадий Москаль обвинил Руслана, но прокуратура не нашла прямых доказательств – лишь неосторожность другого. Политика для Щербаня стала ареной, где личное переплетается с общественным, а тень отца добавляет веса каждому решению.

1. Выборы 2010: победа ПР, вход в бюджетную комиссию.
2. Скандал 2012: охота, которая могла стать фатальной для репутации.
3. Завершение каденции: уход от большой политики к бизнесу.

Этот период научил его маневрировать между партиями и интересами, как отец в девяностых.

Наследство и семейные баталии за миллиарды

Борьба за активы «Атона» – это сага на сотни миллионов. Ахметов и Тарута забрали львиную долю, оставив крохи. Руслан судился с «Громадским» в 2021-м за фильм «Наследник», где брат Евгений обвинял олигархов. Наследство оценивали в $500 млн, но реально сыновьям досталось немного – урок, что в бизнесе кровь не стоит золота.

Источники данных: LIGA.net, официальные реестры НБУ. Сегодня Руслан ведет скромный бизнес – ФОП по аренде недвижимости в Ходосовке Киевской области, избегая публичности.

Обвинения в убийстве: от Тимошенко до Лазаренко

В 2012-м письмо послу США Джону Теффту: Тимошенко и Лазаренко – организаторы через газовые войны. Долг в $50 млн, конфликты с ЕЭСУ. Но в 2020-м, у Гордона, версия упростилась: только Лазаренко, Тимошенко ни при чем. Руслан даже встречался с Болотских в тюрьме 2012-го – тот якобы исчез из тюрьмы.

Эти заявления раскололи семью: братья обвиняют друг друга в спекуляциях на трагедии. Руслан утверждает: мотив – бизнес, не чистая политика.

Руслан Щербань до сих пор ищет справедливости, балансируя между прошлым и настоящим. Его история – о стойкости в мире, где деньги и пули меняются местами. А что ждет впереди – бизнес-восстановление или новая глава расследования? Время покажет.