Российская Федерация применяет дроны, ракеты, ИПСО и террористические атаки, чтобы расшатать украинское общество. Неудачи на фронте заставляют Кремль дестабилизировать тыл.
После провала блиц-наступа Россия активизировала работу с тылом. Террористические акции — от минирования авто военных до нападов на ТЦК и ловушек для спасателей — возвращаются к классической доктрине государственного террора.
"Мы видим не новую тактику, а возвращение к классической доктрине государственного террора как инструменту войны на истощение. Это то, что советские спецслужбы называли 'активные меры силового характера'. Сегодня в российской практике — это смесь диверсий, психологического давления и информационных операций", — отмечает генерал-майор запаса СБУ Виктор Ягун.
Ключевые изменения очевидны. Во-первых, РФ переходит от ракетного террора к микродиверсиям: закладывание взрывчатки, поджоги, атаки на военных и ТЦК. Цель — не потери, а атмосфера страха повсюду.
"Это классическая логика террора. Если не удается выиграть на фронте, то нужно расшатать тыл, создать атмосферу страха, давить на политическую устойчивость государства", — объясняет специалист.
Во-вторых, тактика двойного удара: первый взрыв привлекает спасателей, второй их уничтожает. Это деморализует службы, пугает население и создает резонанс.
"Это делается для достижения трех эффектов: деморализация служб реагирования, повышение страха населения и информационный резонанс. Если такие вещи происходят системно, это означает, что планирование ведется людьми с опытом террористической методики, а не какими-то случайными исполнителями", — добавляет Ягун.
В-третьих, "террор как сервис": дистанционные агенты без контакта с куратором. Схема — мелкое задание, оплата, втягивание в серьезное.
"Типичная схема — дается небольшое задание, приходит оплата. Человек втягивается. Но через усложнение задач происходит выход на выполнение основного задания… Это фактическая модель криминального аутсорсинга, которую российские спецслужбы адаптировали для диверсий", — рассказывает Ягун.
Вербують даже несовершеннолетних, как террористы в Африке: низкий контроль, легкая манипуляция. Подросткам выдают задания за "квест".
Диверсии дешевые, заставляют Украину тратить ресурсы непропорционально.
Информационный шторм как оружие
Диверсии сопровождают вбросы в сеть: паника, преувеличение, недоверие к власти. Цель — война в повседневности, перегрузка силовиков, атмосфера подозрительности.
"Если свести это в стратегическую логику, то можно увидеть три задачи, которые стоят перед Российской Федерацией: принести ощущение войны в повседневную жизнь украинцев, создать перегрузку правоохранительной системы мелкими инцидентами и сформировать атмосферу недоверия и подозрительности внутри общества", — подводит итог Ягун.
Политолог Игорь Рейтерович прогнозирует волны ИПСО: Кремль верит, что расшатывание тыла даст преимущество на фронте. Вбросы раздувают проблемы, ища агентов среди недовольных или жадных.
Агенты — одноразовые: гибнут после задания, без гонорара. Свидетелей не оставляют.
Как не стать вражеским агентом
Инструктор по выживанию Игорь Молодан советует избегать "невинных" заданий: курьерство посылок от незнакомцев. Даже "сюрприз бабушке" может быть взрывчаткой. Лучше курьерские службы.
Частный детектив Руслан Болгов предупреждает о фотосъемке объектов: "кажется" аренда квартиры, а на самом деле разведка. Откажитесь от легких заработков без проверки.
Проверяйте кураторов: СБУ так не вербует. Звоните на горячую линию или пишите в "Спали ФСБшника".
Внимание общества — ключ к устойчивости тыла, как фронта, подчеркивает Ягун.
Татьяна Урбанская