За последние три года летчик Игорь Пархоменко не вспомнит ни одного вылета без российской ракеты, направленной на его самолет. Пуск происходит всегда – с земли или с вражеского истребителя.
Такая реальность для каждого украинского пилота, который выполняет боевое задание в небе.
Обычно атака состоит из двух ракет за вылет. Пархоменко приходилось уклоняться даже от пяти: три с зенитно-ракетных комплексов, две – с самолетов.
– И ты постоянно маневрируешь, отходишь. Иногда даже можно увидеть, как ракета взрывается прямо рядом. Если ты недалеко отошел от боевого курса и тебе сообщают, что все чисто – возвращаешься и погнали дальше, – рассказывает он.
Его личный рекорд – восемь заходов на курс. Не всегда из-за ракет: иногда враг слишком близко, приходится отходить. Противник разворачивается – и ты снова на цель.
Это небесная игра с высокими ставками. Пархоменко ведет ее, пока не дойдет до точки пуска или не исчерпается топливо.
После такого вылета с восемью заходами он приземлился и только тогда почувствовал дрожь от истощения.
– Возраст, – улыбается летчик. Полковнику уже 52 года.
Его жизнь посвящена семье и небу. Семье – в широком смысле, включая побратимов. Небу – как страсти, которая начинается с первого полета.
Страсть к авиации Пархоменко унаследовал от отца и передал сыновьям. Четыре военных летчика на три поколения. Два звания Героя Украины.
Династия летчиков: от шоколада до неба
Династия началась с желания отца Валерия Пархоменко поступить в Харьковское летное училище в 1965 году. Он мечтал о шоколаде, соке и кожаной куртке – побеге от послевоенной бедности.
Валерий налетал 2,5 тысячи часов, прошел 9 курсов подготовки. Он был среди первых, кто сел за штурвал Су-24.
Игорь сменил 7 гарнизонов с родителями. Он не представлял другого пути, кроме авиации. Отец отлетал 27 лет, Игорь – уже 34.
В 90-х украинские летчики жили трудно. Зарплаты выдавали частями, с паузами. Пархоменко служил в Крыму, где после обеда отпускали домой.
– Я волком выл – мечтал о службе. Знаете почему? Потому что денежного обеспечения не было, и я просто хотел побыть на работе, поговорить хоть с кем-то. И, конечно, время тогда было такое, что почти не летали. Бывало, за год – всего 30 минут в воздухе.
После 2014 года, с появлением "зеленых человечков" в Крыму, Пархоменко почувствовал ненависть к оккупантам. В июле 2014-го русские ударили по его самолету ракетой.
Испытание войной: от падения до возвращения
Во время задания тройкой самолетов над оккупированной территорией ракета ударила по машине Пархоменко. Он катапультировался на высоте 5 километров.
– Еще немного – и воздух вокруг начал разрываться, будто что-то вкручивалось в него. Я не сразу понял, что это стреляют из зенитки. Сбросил НАЗ, а потом сделал еще более абсурдную вещь: вытащил пистолет. Думал: если ранят – застрелюсь. Мы тогда страшно боялись попасть к чеченцам – еще не знали слова "кадыровцы".
Приземлившись, он отстреливался от преследователей и спрятался. Нашел яблоню, позвонил жене попрощаться. Ждал эвакуации, но вертолет не прилетел.
На третий день на оккупированной территории он едва не сдался. Не сойти с ума помогли найденные листы с молитвой "Отче наш".
На четвертый день его эвакуировали бойцы. Пархоменко заснул только в вертолете.
Его сын Сергей тогда поступал в университет. Отец радовался, веря, что война закончится до выпуска сына.
Позже Игорь пошел преподавать, чтобы сын мог служить в бригаде. Во время полномасштабного вторжения они успели прослужить вместе 11 дней.
14 мая 2022 года Сергей погиб в Запорожской области. Ему присвоили Героя Украины посмертно. За плечами – 38 вылетов.
– Я воюю за сына и за себя, но прежде всего – за сына. Мой первый вылет в день – это его вылет. И лишь если будет второй – это уже мой.
Игорь берет фото сына в полет. Для него небо – как наркотик. Он не представляет жизни без полетов.
– Я не знаю, как это объяснить. Когда ты взмываешь в воздух, кажется, будто владеешь всем миром. Ты выше всех. Когда облака растут шапками, летишь над ними, словно сквозь покинутый город. Здесь пролетаешь сквозь воображаемый дом, там переворачиваешься – так и сяк. Это наркотик, только небесный.
Перед полетом он чувствует страх, но в небе тот исчезает. Одного дня здоровье заставит уйти, но пока он летает.
– Пусть это случится в любом возрасте. Как только придет время оставить самолет, я посвяти жизнь своим родным. Пока летаю – буду летать, я не сдаюсь. Но честно признаюсь себе: я устал. За эти 11 лет войны я страшно устал.