На фоне разрыва между принцами Уильямом и Гарри выяснилось, что принцесса Диана тайно готовила младшего сына к роли короля. Об этом сообщил близкий друг покойной принцессы Уэльской Ричард Кей в подкасте для источника.
Застенчивый Уильям и «Добрый король Гарри»
Кей объяснил, что Диана считала Уильяма застенчивым юношей, который неохотно воспринимал свое предназначение. «Я думаю, что Уильям стал в некотором роде неожиданностью. Он был застенчивым юношей. Конечно, когда его мать еще была жива, она говорила мне, что никогда на самом деле не думала, что Уильям хочет 'высшую должность', как она это называла. Идею, что однажды он наденет корону. В своих мыслях она подготавливала почву для того, чтобы, возможно, именно Гарри стал преемником своего отца. И у нее было маленькое прозвище для Гарри: она называла его 'Добрый король Гарри' — это отсылка к средневековым временам. И, конечно, все сложилось не так», — отметил Кей.
Тем временем эксперты по королевской семье опровергают эти утверждения. Они подчеркивают, что Диана всегда знала: королем станет Уильям, а не Гарри.
Эмоциональная поддержка, а не план изменений
Кинси Скофилд, ведущая программы «Kinsey Schofield Unfiltered», считает слова Дианы материнским реализмом. «Принц Уильям не выходил на арену, агитируя за корону. Он дозрел до этого. Эта траектория хорошо согласуется с современной монархией, которая ценит долг превыше амбиций. Это позиционирует его как рассудительного, взвешенного и, что самое главное, не высокомерного. В то же время те, кто громко требует внимания, обычно проявляют именно то, почему они с самого начала не подходили для высшей должности. Это похоже не столько на пророческое предвидение, сколько на то, как мать справляется с двумя очень разными маленькими мальчиками», — сказала она.
По словам Скофилд, Диана пыталась облегчить бремя старшего сына и поддержать младшего. «Диана очень чутко относилась к тому, что Гарри чувствовал себя второстепенным, поэтому выдвижение идеи о 'добром короле Гарри' выглядит скорее как эмоциональное уравновешивание, а не как конституционная проницательность».
«Монархия никогда не имела сомнений относительно престолонаследия, только относительно настроений. Диана лучше других понимала эмоциональные затраты, связанные с этой ролью, и видела, что Уильям глубоко это чувствовал. Вопрос о том, хочет ли он этого, не был сомнением относительно института; это было признанием того, что эта работа имеет свою психологическую цену. Это материнский реализм, а не конституционная тревога».
Кей привел пример принцессы Маргарет, которую когда-то тоже считали лучшей кандидаткой на трон, чем Елизавету. Ныне же, по его словам, Уильям идеально вписался в роль принца Уэльского. «Кажется, он вжился в эту роль. Что мне очень нравится... это то, что он предлагает довольно необычные подходы к королевской роли. Я думаю, он осознает, что некоторые аспекты монархии не находят отклика у современной публики. И я думаю, он понимает, что ему придется внести некоторые серьезные изменения, чтобы обеспечить ее выживание».
Скофилд добавила: в поздних интервью Диана четко указывала на Уильяма как на будущего короля, пропуская Чарльза, если потребуется.