До войны Серебрянский лес входил в большой природный комплекс вдоль правого берега Северского Донца. Это система песчаных террас, пойм и разнотипных лесов с природоохранным статусом. Эколог Валентин Щербина объяснил, почему эта территория была уникальной, какие редкие виды там существовали, что с ними произошло во время боевых действий и сколько времени потребуется для восстановления экосистемы.
Уникальность Серебрянского леса до войны
Речь идет о всей участке вдоль Северского Донца – песчаной террасе с лесами, признанной государством уникальной. В 2019 году на базе ликвидированного Януковичем парка «Северско-Донецкий» создали национальный природный парк «Кременские леса». Серебрянский лес – лишь 100 гектаров заказника в этом массиве.
«Там было более 100 видов растений, большая часть которых считались редкими и охранялись на областном и государственном уровнях, но главная уникальность, я подчеркиваю это как ландшафтный эколог, даже не в перечне уникальных видов. Его ценность в целостной ландшафтной системе, которая сформировалась благодаря взаимодействию песчаных террас Северского Донца, на которой она расположена, одновременной близости грунтовых вод, пойменных комплексов, водно-болотных угодий, лесных массивов разного типа, что создавало локальный микроклимат этой части долины Северского Донца», – подчеркнул Щербина.
Это остатки бореальных лесов послеледникового периода (10–12 тыс. лет назад). Экосистема выдерживала пожары, засухи и антропогенное воздействие благодаря устойчивости и самовосстановлению. Лес служил климатическим буфером, очагом влаги, экокоридором для животных, рефугиумом бореальной флоры в степи и стабилизатором почв.
Последствия боевых действий и перспективы восстановления
Здесь жили лоси (около 200 особей), олени, серны, кабаны, медоеды, совы. Большие животные мигрировали, но погибли почвенные микроорганизмы, беспозвоночные, насекомые. «Они не физически уничтожены. Для их выживания была критически важна стабильность влаги и температуры... В результате часть из них исчезла, а другие – серьезно пострадали», – объяснил специалист.
Растения пострадали больше всего, в частности эндемики: ирис боевой, волошка донская. Потери – редкие виды и нарушение экосистемы.
Большие животные могут вернуться, но ключ – восстановление ландшафта. «Возникнет ли снова ландшафт, в котором хохуля вообще может существовать?» – спрашивает эколог.
Разрушения: механическое уничтожение почв, пожары, загрязнение взрывчатыми веществами (тротил, гексоген), тяжелыми металлами. На песчаных почвах токсины проникают в воды. Очистка невозможна сейчас.
Сценарии: деградация, естественное восстановление (за 5–15 лет смешанные леса), деградация искусственных посадок. Поймы – ядро восстановления.
Время: 70–100 лет при сохранении воды. Искусственные посадки не заменят систему.
Сейчас растения отрастают, накапливая токсины. Приоритет: инвентаризация, разминирование, исследования. Не массовые посадки, а поддержка природы:
- сохранение водного режима;
- недопущение осушения пойм;
- минимизация техники;
- защита очагов восстановления.
Восстановление – долгий процесс с геохимическими последствиями. Переход от «латочного ремонта» к поддержке самовосстановления.
Валентин Щербина изучал географию и геоэкологию в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко. Ветеран войны. С августа 2023 года – вице-президент по военной экологии и восстановлению экосистем в Ассоциации профессионалов окружающей среды.